Типология религиозности ученых


автор: Вячеслав Алексеев

(глава из книги ««Научный материализм» и Евангелие»)

Научное сообщество при всей специфике своей деятельности не отделено от социума китайской стеной, именно поэтому среди ученых в той или иной мере представлен весь спектр типов религиозности, присутствующих в обществе, начиная от полного нуля и кончая вполне ортодоксальным христианством или иудаизмом. В связи с этим нередко высказывается мнение, согласно которому наука и религия являются в принципе разными формами познания, которые именно в силу этого обстоятельства могут быть легко совмещены друг с другом.

Попытки провести такого рода линию демаркации между наукой и религией предпринимались множество раз. Относительно недавним и получившим достаточно широкое хождение примером является способ демаркации, предложенный палеонтологом и теоретиком эволюционизма из Гарвардского университета Стивеном Гоулдом. В своей книге «Камни веков» («Rocks of Ages») (1999) он выдвинул идею NOMA. Это загадочное слово на самом деле является просто аббревиатурой словосочетания «nonoverlapping magisterial», которое можно перевести как «непересекающиеся круги».

В своей книге Гоулд сообщил, что наука и религия являются именно «непересекающимися кругами». При этом наука занимается изучением природы, а религия – вопросами смысла жизни и моральных ценностей. Но это не единственно возможный способ демаркации. В связи с этим воспользуюсь соображением академика Бориса Раушенбаха, которых однажды заметил, что «чувство веры находится в другой части головы, не там где наука» (Раушенбах Б.В. Единство составляющих миров//Санкт-Петербургские ведомости, 2001, 29 марта, с. 5). Данный тезис, наверное, можно даже обосновать при помощи нейрофизиологии. В связи с этим замечу, что относительно недавно сложилось такое направление исследований как нейротеология, которое занимается изучением того, что происходит в мозге во время переживаний религиозного характера. И думается, что активность мозга во время научных занятий существенно отличаются от того, что имеет место в процессе переживания религиозного опыта.

Модель NOMA, жестко разводящая науку и религию, по сути утверждает, что для религиозности ученых существуют лишь чисто внутренние причины, никак прямо не связанные с содержанием их научных штудий. В этом смысле одним из примеров может служить книга американского физика-теоретика Энтони Мортона «Введение в теософию. Тонкие планы» (М., 1998) («Introduction to Theosophy. Subtie Plans») (1995). Никакой связи с научными изысканиями автора в этой книге я обнаружить так не смог - в ней все дело сводится просто к анализу теософских построений Елены Блаватской, Анни Безант и Алисы Бейли.

Выбор тем или иным ученым откровенного и даже воинствующего атеизма опять же можно попытаться списать на некие внутренние лмчностные причины, никак не связанные с содержанием научной деятельности. И все же свести отношения религии и науки к последовательной независимости явно не удается.

Причины атеизма ученых отчасти лежат в самой методологии научной деятельности. В частности, нормой научной деятельности является методологический натурализм, то есть сосредоточенность на изучении материи и законов ее функционирования. При этом натурализм методологический относительно легко может перейти в натурализм философский, то есть в философию материализма.

А еще к материализму ученых подталкивают некоторые чисто научные открытия. В частности, становление неодарвинизма, который смог без сверхъестественных причин объяснить появление целесообразно устроенных организмов. Открытия в нейрофизиологии, которые пролили свет на механизмы деятельности мозга и также заставили многих усомниться в нематериальности «души». С другой стороны для немалого числа ученых именно их научные занятия становятся импульсом для появления интереса к религии. Так, неодарвинизм до сих пор испытывает затруднения при объяснении возникновения биологической сложности, а чисто материалистический подход при объяснении деятельности мозга продолжает сталкиваться с рядом проблем.

Все это говорит о том, насколько сложны отношения между наукой и религией. Наука и религия включают в себя множество тем, а потому «круги» неизбежно где-то пересекаются или, как минимум, соприкасаются и влияют друг на друга. В этом смысле религиозность ученых может быть связана с их научной деятельностью, именно этому феномену посвящена данная глава.

Но прежде чем обсудить интересный вопрос о типах религиозности ученых, порождаемой их научными занятиями, стоит немного все же сказать также о типах мировоззрения ученых, исключающих веру в Бога. Таким образом, речь сначала пойдет о тех, кого можно условно назвать «афидеистами», то есть о лицах, лишенных веры в Бога - атеистах, агностиках и тех, отношение которых к Богу, можно обозначить термином «индифферентизм».

Как показывают социологические опросы среди ученых в самом деле заметную долю составляют атеисты. В связи с этим некоторые авторы говорят даже о становлении «нового атеизма» в Европе и Северной Америке, сложившимся в последние десятилетия. Он возник в результате «дарвиновских войн» - споров вокруг теории Дарвина. И не случайно то, что апостолом «нового атеизма» является биолог, пропагандист неодарвинизма, в прошлом профессор Оксфордского университета Ричард Докинс.

Вместе с тем среди научных работников также не мало тех, кто придерживается агностицизма, то есть позиции согласно которой вопрос о бытии/небытии Бога в принципе не может быть разрешим, а потому в данном вопросе стоит придерживаться благоразумного воздержания от суждения. Именно такой точки зрения следовал Томас Гексли (Хаксли), «бульдог Дарвина», человек, который изобрел сам термин «агностицизм». Современный пример ученого-агностика - это не так давно умерший и уже упомянутый выше палеонтолог и теоретик эволюционизма Стивен Гоулд.