Люди или животные?


автор: Вячеслав Алексеев

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС: ПЕРВЫЙ РАУНД (АНАТОМИЯ)

К моменту, когда дело должно было слушаться в суде, Дуглас успел уже одержать первую победу, а именно над общественным мнением. Нельзя сказать того, что все симпатии были на его стороне, но газеты изо дня в день трубили о грядущем судебном процессе. Париж и тот начал говорить о нем, даже Нью-Йорк был заинтригован. Теперь уже нельзя было замять дело или обойти его молчанием. Все спорили о том, кто такие тропи - люди или обезьяны? И кто такой Дуглас Темплмор - преступник или герой? “Ивнинг трибюн” уже за несколько дней до начала процесса вопрошала: “Что ждет Дугласа Темплмора: орден или виселица?”

Большое впечатление на публику произвело также помещенное в “Таймс” открытое письмо “Ассоциации матерей-христианок”. Это было обращение к Папе и Архиепископу Кентерберийскому, в котором ставился вопрос, уже давно терзавший душу отца Диллигена: можно ли и должно ли лишать таинства крещения пятерых маленьких тропи, родившихся в лондонском зоопарке? Одна мысль, что над тропи не был совершен даже обряд малого крещения, “мучила их совесть матерей и христианок”. Мысль эта “гнала сон от их глаз”. И посему они умоляли Папу и архиепископа сказать свое веское слово - решить, наконец, надо ли принять эти маленькие существа в общину христиан? Ватикан хранил упорное молчание. Архиепископ же в письме, свидетельствующем, по общему мнению, о его полном замешательстве, ответил, что, “действительно, перед всеми христианами встает весьма важный вопрос, который не может не волновать и не приводить в смущение наши души”, однако добавил, что было бы неуместным до окончания процесса высказывать свое мнение.

Наконец, процесс открылся, и судья приступил к рассмотрению вопроса по существу. После допроса врача, констатировавшего смерть детеныша, и судмедэксперта для дачи показаний был вызван известный ученый, член Королевского общества антропологов профессор Наач. Королевский колледж естественных наук, к которому обратился суд, рекомендовал его в качестве эксперта, который должен был дать необходимые разъяснения о природе жертвы. Это был уже немолодой человек, с лицом, изрытым морщинами, с взлохмаченными волосами, по которым он то и дело проводил ладонью. Он плохо слышал, и голос у него оказался неприятным. Не успел прокурор закончить свой вопрос, как он начал пронзительным голосом:

“Что вы хотите узнать? Люди ли эти существа? Конечно, люди! Высекают они огонь? Высекают! Обтесывают камни? Ходят прямо? Ходят. Да вы взгляните на их астрагал! Видели ли вы когда-нибудь обезьян с подобным астрагалом? Не стоит вам его и описывать, все равно ничего не поймете! Есть такая кость в стопе. Одного астрагала было бы достаточно. Не говоря уже о костях плюсны, длинных, как фаланги! У них большой палец на ноге развит так же, как у обезьян? Ну и что же? Есть же у нас аппендикс и остаток третьего века, который достался нам по наследству от пленозавров; а для чего они нам сейчас? Держится прямо – значит, человек. Вот почему важна форма астрагала, на который опираются при ходьбе: если астрагал узкий и тонкий - значит, обезьяна; если широкий и плотный - значит, человек. Вот и все”.

После выступления профессора Наача защита пригласила для дачи показания своего эксперта, им оказался член Королевского общества естественных наук, член Королевского общества палеонтологии и Имперского колледжа антропологии профессор Итонc. Высокий, спокойный, изысканно вежливый, с застывшей улыбкой на губах, он казался полной противоположностью своего ученого предшественника. Суть выступления профессора Итонса сводилась к тому, что профессор Наач исходил из устаревшей теории происхождения человека Ламарка, согласно которой предки человека жили на деревьях и были четверорукими. В процессе приспособления к наземному обитанию задняя пара конечностей постепенно эволюционировала в ноги. Однако по мнению Итонса данные сравнительной анатомии говорят скорее о противоположном - нога человека не только не является дальнейшей ступенью в развитии стопы обезьяны, но, наоборот, по своему строению представляет собой гораздо более примитивный и грубый орган. Нога обезьяны, сформировалась значительно позднее, чем наша, а поскольку у тропи на задних конечностях есть подвижные пальцы, они не могут быть предками человека и представляют собой боковую ветвь эволюции антропоидов. Когда Итонс закончил, профессор Наач, словно школьник, уже тянул со своего места руку. Прокурор попросил суд предоставить ему слово.

Дальнейшая полемика свелась к препирательству между профессорами Наачем и Итонсом. Наача постоянно упирал на астрагал, и тогда профессор Итон был вынужден возразить, что не только прямохождение делает человека человеком. Он попытался доказать обратное – мысль создала руку, а не наоборот. Словом проблема уперлась в классическую задачку – кто раньше был курица или яйцо? Но рука не единственное завоевание человека:

"- Нужен целый комплекс, профессор Наач, и вы это сами прекрасно знаете. Из тысячи шестидесяти пяти отличительных признаков, обнаруженных Кейтом при сравнительном изучении анатомии человека и различных видов обезьян как-то: величина черепной коробки, число спинных позвонков или же число зубных бугорков и т.д., - две трети присущи как человеку, так и различным обезьянам, остальные же характерны лишь для того, кого мы именуем Homo sapiens. И если у индивидуума отсутствует хотя бы один из этих признаков, и не только один из таких специфических, как, например, количество нейронов серого вещества или строение самой нервной клетки, но и такие, как форма и строение зубов, соотношение грудной клетки и позвонка или даже их отростков, - если только мы отметим, повторяю, отсутствие хотя бы одного из этих признаков, мы уже не вправе считать его человеком в полном смысле этого слова.
- А кем же в таком случае вы считаете неандертальского человека?
- Он не принадлежит к Homo sapiens. Мы называем его так только ради удобства.
- А ведды, пигмеи, австралийцы и бушмены?
Пожав плечами, Итонс сокрушенно улыбнулся и беспомощно развел руками.
- Честное слово, профессор, - воскликнул Наач, - уж не согласны ли вы с гнусной статьей Джулиуса Дрекслера?
- Статья Джулиуса Дрекслера, - спокойно возразил Итоне, - открывает перед наукой вполне разумные перспективы.
Возможно, некоторые его выводы носят следы излишней поспешности и несколько упрощены. Но он совершенно прав в той ее части, где защищает неприкосновенность и независимость науки и напоминает нам, что последняя не нуждается в сентиментальных или так называемых гуманных предрассудках. Добиться равенства между людьми - задача, несомненно, благородная, но она должна интересовать биолога, как говорил мой учитель Ланселот Хогбен, лишь после восьми часов вечера… И если наука в конце концов докажет, что настоящим человеком является лишь белый человек, если она установит, что цветных нельзя считать людьми в полном смысле этого слова, мы, безусловно, сочтем этот факт прискорбным. Но обязаны будем согласиться с подобными выводами. И должны будем признать, что правы были не мы, а наши предки, некогда превратившие их в рабов, тогда как мы, исходя из чисто научной ошибки, неосмотрительно признаем их равными себе. Ропот возмущения пронесся по залу, постепенно он перерос в яростный гул, заглушивший голос профессора Итонса, который, не переставая вежливо улыбаться, умолк. Судья Дрейпер взглянул на свои часы. "Скоро шесть - весьма кстати", - подумал он. И, встав, покинул зал заседания. Публику попросили удалиться”.

Концепция, согласно которой предки человека ранее обитали на деревьях, господствует до сих пор. Причиной перехода к наземному образу жизни, как полагают, стало сокращение количества лесов и появление обширных саванн. Но почему предки человека перешли от передвижения на четырех конечностей к прямохождению? Этот вопрос до сих пор обсуждается антропологами, и в связи с этим предложено множество гипотез. Дело в том, что на первых этапах несовершенное прямохождение должно было лишь снизить приспособленность, и нашим предкам каким-то образом удалось проскочить этот опасный промежуток, связанный с тем, что предки человека оказался весьма уязвим для хищников. Есть мнение, что выходом стала “культурная революция” – переход к созданию и использованию орудий труда. Как уже говорилось выше, Освободившиеся руки создали возможности для манипуляции орудиями труда. Едва ли можно говорить о том, что рука создала мысль или наоборот, это проблема аналогична вопросу о том, что было раньше – курица или яйцо? На самом деле имел место процесс коэволюции и взаимного усиления – анатомия руки создавало возможности для эволюции разума, а разум давал возможности для более изощренной эволюции руки. В этом смысле правы обе стороны – и профессор Наач, и профессор Итонс.

Что касается других анатомических признаков человека, их множество, и, вообще, существует большое внутривидовое разнообразие по некоторым признакам.

Неандертальца считают сегодня подвидом Homo sapiens, что же касается тасманийцев, веддов и пигмеев, то они являются вариациями собственно человека разумного. И выстраивать все разновидности этого вида в лестницу, где на самом верху находился бы белый человек, нет никаких оснований.