Исследования интеллекта и языка у животных: стерта ли грань между человеком и животными?


автор: Вячеслав Алексеев

Есть ли у животных сознание?

Нередко даже материалисты соглашаются с тем, что человек – это совершенно особое существо, которое вышло по своим качествам за пределы природы. И одно из таких качеств – наличие у человека сознания. Признать существование сознания у животных, пусть даже высокоорганизованных, оказывается трудным допущением даже для убежденных материалистов.

В некотором смысле вопрос о присутствии/отсутствии сознания у животных уже обсуждался выше. Когда мы утверждали, что обезьяны способны создавать абстрактные понятия и пользоваться языком, мы имели в виду не просто некие безличные операции в мозге-компьютере, а способность «осознанно» думать и пользоваться словами.

В принципе можно сконструировать компьютер, который будет считать, распознавать образы, совершать некие логические действия и даже играть в шахматы, но никто за исключением сторонников «сильной версии» искусственного интеллекта не считает того, что такой компьютер обладает ментальными состояниями и сознанием. Однако обладают ли этими качествами животные или, может быть, все свои интеллектуальные функции они также осуществляют бессознательно?

Отрицание у животных даже элементов сознания – это на самом деле «априорная дискриминация», обосновать которую вообще проблематично. Как уже говорилось выше, мы находимся в состоянии отсутствия доступа к «внутреннему миру» животных. Мы не в состоянии ни доказать, ни опровергнуть тезис о наличии сознания у животных. Единственное, что мы в состоянии сделать – это попытаться изучить поведение животных и, рассуждая по аналогии, обнаружить в полученных фактах правдоподобные аргументы «за» и «против» наличия у животных сознания.

Вопрос здесь, однако, упирается, прежде всего, в само определение понятия «сознание». Фрэнсис Крик, открыватель двойной спирали ДНК, по этому поводу высказался так:

«Мы чувствуем, что есть нечто труднообъяснимое, но мы почти не в состоянии ясно и четко выразить, в чем состоит трудность» (Крик Ф. Мысли о мозге//Мозг. М., 1984, с. 258).

В отличие от реальных предметов созерцать сознание, очертить некие границы этого феномена невозможно. Эту трудность можно уподобить попыткам разглядеть без зеркала собственное лицо.

В одной из энциклопедий сознание определяется как «способность идеального воспроизведения действительности» и «свойство высокоорганизованной материи, заключающееся в психическом отражении действительности». Однако назвать сознание «свойством высокоорганизованной материи» означает ничего не сказать о специфике сознания, а попытки определить сознание через «идеальное» и «психическое» оказываются заменой одних трудно-определяемых слов на другие. В самом деле, что такое «идеальное» и что такое «психическое»?

Согласно той же энциклопедии идеальное – это нечто, «существующее не в действительности, а только в сознании». Таким образом, «сознание» определяется через «идеальное», а «идеальное» через «сознание». Но это означает, что здесь мы имеем дело с тавтологией, порочным логическим кругом в определении.

Вместе с тем, трудности с определением понятия еще не означают того, что сознание является фикцией. Есть множество вещей, которые не поддаются внятному определению, и все же мы, как кажется, вполне успешно пользуемся соответствующими терминами в обыденной жизни, интуитивно понимая их смысл. На такие термины можно лишь указать, сослаться на ситуации, в которых реальность, стоящая за ними, обнаруживает себя. В таком случае, что мы имеем в виду, когда говорим о сознании?

В термине «сознание» можно выделить целый набор смыслов. В широком понимании сознание это нечто сопутствующее всякому ментальному феномену, начиная от ощущения. Если говорить об ощущении, то это не просто нейрофизиологическая реакция в органах чувств и мозге. Сам акт ощущения уже предполагает наличие сознания. Наиболее остро сознание обнаруживается при ощущениях боли, но даже в созерцании предмета присутствует некий трудноуловимый элемент сознания.

В более узком смысле о наличии сознания говорят в ситуации свободного выбора и постановки цели. В самом деле, одно дело регистрация ощущений и мысленных представлений, а другое «осознанное», свободное манипулирование ими. Обычно подразумевается, что животные действуют совершенно иначе – инстинктивно, под влиянием жестких внешних и внутренних причин, а человек «осознанно». Иными словами человек в отличие от животных обладает свободой воли, и именно в этом состоит его отличие от животных. Однако наблюдение за животными свидетельствует о том, что они тоже попадают в ситуации выбора, и в этом смысле они явно обладают элементами свободы воли.

В самом узком смысле сознание отождествляется с самосознанием, то есть с чувством «Я». Вопрос о наличии у животных такой формы сознания, возможно, является наиболее интересным. Но можно ли вообще пролить свет на этот почти мистичный вопрос? Оказывается. некоторые эксперименты могут нам помочь ответить на него. В связи с этим я сошлюсь на классические эксперименты с зеркалом, проведенные с шимпанзе американским приматологом Дж.Гэллапом.

В ходе этих экспериментов обезьянам давали возможность манипулировать с зеркалом. Сначала они реагировали на свое отражение в нем как на чужую особь и проявляли агрессию по отношению к нему, но уже через несколько дней шимпанзе использовали зеркала для осмотра своего тела, включая лицо.

В дальнейшем Гэллап провел уточняющий эксперимент – усыпленным шимпанзе красной краской наносили метку на бровь и ухо, а затем помещали перед зеркалом. Оказалось, что шимпанзе использовали зеркало для того, чтобы рассматривать метки и ощупывать их. Гэллап интерпретировал эти эксперименты не только как доказательство узнавания собственного тела в зеркале, но также как свидетельство наличия у шимпанзе самосознания (Вишняцкий Л.Б. История одной случайности. Фрязино, 2005, с. 78). Добавлю к этому еще и то, что в экспериментах супругов Гарднеров шимпанзе Уошо узнавала себя в зеркале и даже называла себя по имени.

В экспериментах с детенышами шимпанзе оказалось, что они приобретают способность узнавать себя в зеркале в 2-2,5 года, а полностью к 4,5-5 годам, для сравнения заметим, что дети приобретают эту способность в 1,5-2 года. Эксперименты с другими человекообразными обезьянами – гориллами и орангутанами – показали, что они также выдерживают тест зеркала, а у всех остальных приматов, включая самых продвинутых – павианов, эта способность отсутствует (Там же, с. 79, 227).

Свидетельствует ли это о полном отсутствии самосознания у низших обезьян – это еще большой вопрос, тест зеркала в принципе может быть для этих видов неадекватен. Что же касается человекообразных обезьян, есть также другие факты, которые свидетельствуют о наличии у них самосознания. В частности, оказалось, что человекообразные обезьяны обладают зачатками того, что когнитологи обозначили научной метафорой «theory of mind», то есть «теория ума», термин, который на самом деле уместнее было бы перевести как «теория чужого сознания». Имеется в виду то, что человекообразные обезьяны обладают способностью угадывать ментальные состояния партнеров и мысленно ставить себя на их место. Эта способность очевидным образом проявляется у человека за исключением лиц, страдающих аутизмом.

Одним из первых способность обезьян поставить себя на место другого исследовал Дэвид Примэк. В его эксперименте самке шимпанзе Саре показывали видео-сюжеты, в которых знакомые ей люди пытались решить простые задачи, требующие элементарной сообразительности, например, выбраться из запертой комнаты при помощи ключа или согреться, включив электрокамин. После просмотра сюжета обезьяне предлагали две фотографии, на одной из которых присутствовало решение задачи. Обычно Сара выбирала нужную фотографию, то есть она имела представление о том, что другому человеку нужно было сделать, чтобы достичь цели (Зорина З.А., Полетаева И.И. Зоопсихология. Элементарное мышление животных. М., 2001, с. 233).

Наличие у шимпанзе, горилл и орангутанов «theory of mind» подтверждается целым рядом наблюдений за их поведением. В частности, оказалось, что эти обезьяны обладают исключительно человеческой способностью лгать своим партнерам. Они утаивают информацию, указывают неверное направление, скрывают свои подлинные эмоции, демонстрируют ложное дружелюбие и так далее, и тому подобное.

Оказалось также, что человекообразные обезьяны способны очень тонко использовать свое умение понимать детали социальных отношений для получения выгоды и для карьерного роста. Шотландскими приматологами Р.Бирном и Э.Уитменом эта способность была обозначена характерными термином «макиавеллевский интеллект» (Там же, с. 81-82). Наиболее простым объяснением всех перечисленных выше фактов может быть признание наличия у человекообразных обезьян не только интеллекта, но также сознания и самосознания, причем оно доходит до способности ставить себя на место другого.