Евангелие и научная фантастика Рея Бредбери


автор: Вячеслав Алексеев

Мартин поднял голову, дым от сигареты, зажатой в неподвижных пальцах, поплыл по ветру.

- Сэр, вчера в городе появился необычайный человек – добрый, умный, сострадающий и бесконечно мудрый!

Капитан гневно воззрился на своего помощника.

- А нам что до него?

- Трудно объяснить. Это человек, которого они ждали веками, - миллионы лет, наверное. И вот вчера он вошел в их город. Потому-то, сэр, сегодня наша ракета для них абсолютно ничего не значит…

- А этот человек, явившийся в город перед нами, как его зовут?

- У него нет имени. Оно ему не нужно. На каждой планете его называют по-своему, сэр.

Капитан уставился на Мартина тяжелым недоверчивым взглядом.

- И что же он такого сделал, такого замечательного, что никто и не смотрит на наш корабль?

- Например, - твердо ответил Мартин, - он исцелил больных и утешил неимущих. Он выступил против лицемерия и грязного правления, и он просидел с народом, беседуя, весь день…

- Не хотите ли вы сказать… неужели вы имеете в виду… этот человек? Не может быть!...

Мартин кивнул:

- Да, сэр, именно это я имел в виду".

Капитан не поверил - "Бертон прокрался раньше нас и испортил нам приземление, никому нельзя доверять!... Неужели Эшли? Неужели он прилетел раньше нас и украл мою славу?". Капитан пребывает в глубоких сомнениях. Он даже подозревает применение массового гипноза со стороны "негодяя" Бертона: "Наверняка это Бертон! Одна из его шуточек, очередной розыгрыш!"

Вооружившись автоматическим переводчиком, капитан Харт сам отправляется в город. Он находит мэра и выпытывает у него детали чудесного посещения и приметы внешности человека.

"- Трудно описать, - мэр слегка улыбнулся.

- Почему же?

- Мнения могут разойтись…

- Как он выглядит?

- По-моему, это не важно, - ответил мэр".

Устроить капитана подобный ответ не может, ему нужна документальная точность в показателях свидетелей.

"- Расскажите мне об этом чудесном человеке, явившемся к вам вчера.

Женщина посмотрела решительно

- Он ходил среди нас. И он был прекрасен и добр.

- А какого цвета у него глаза?

- Цвета солнца, цвета моря, цвета гор, цвета ночи.

- Достаточно, - капитан воздел руки к небу. – Понятно, Мартин? Ничего! Какой-то шарлатан бродил по городу, нашептывая им в уши сладкие пустяки, и…

- Прекратите, пожалуйста, - попросил Мартин… - Оставьте их в покое. У них появилось что-то хорошее, доброе, а вы явились к чужое гнездо и гадите в нем, и издеваетесь над ними. Я ходил по городу и вглядывался в их лица. В них есть нечто такое, чего у нас нет и быть не может, - вера, немного простодушной веры, и с ее помощью они горы сдвинут… Я ухожу. Я остаюсь здесь… У этих людей только что произошло нечто поистине настоящее, и нам еще повезло, что мы прилетели сюда почти вовремя… Но на Земле об этом человеке говорили в течение двадцати веков после того, как он прошел по нашему миру. Мы же так хотели увидеть его, услышать его слово, да все не удавалось. А сейчас мы опять упустили его – всего на несколько часов разминулись".

Капитан все же не захотел поверить, он по-прежнему пытается убедить себя и остальных, что все это "штучки Бертона": "Бертон, как есть он!" Мэр, рассматривая капитана со смешанным чувством любопытства и жалости, показал ему своего ребенка, которому человек исцелил руку. Но капитан жаждет доказательств. Мэр показал картину с изображением ребенка до исцеления, однако капитан хочет вложить персты в раны, он требует фотографию. Увы, на планете еще не изобрели технику фотографирования.

Вернувшись на корабль, в офицерской столовой капитан оживленно разглагольствовал о тридцати чудесных исцелениях, в том числе о прозрении слепого и исцелении прокаженного. Все это, разумеется, проделки "негодяя" Бертона, который, напустив на город религиозного тумана, пытается основать здесь нефтяные и прочие концерны. "Негодяй!", - невольно вырвалось у Мартина по адресу капитана. Непонимающий капитан оживленно подхватывает: "Да уж, Бертон умеет обделывать свои делишки, в этом ему не откажешь!" – "Я убью его, помоги мне Боже, убью". – "Ну-ну, Мартин, мой мальчик… Вы все-таки должны признать, что он хитер. Непорядочен, но хитер". В запальчивости капитана, однако, все больше ощущается не столько вражда, сколько настоятельное желание заглушить нарастающие сомнения.

Наконец, на планете приземлились ракеты Бертона и Эшли, и оказалось, что обе они попали в космическую бурю, а их экипажи погибли.

"- Значит, на эту планету прибыли только мы, - прошептал капитан. – И тот человек…

Лицо капитана бессмысленно задергалось. Оно стало старым-престарым и совсем серым. Глаза его остекленели. Капитан сделал шаг вперед по сухой траве.

- Идемте, Мартин, идемте. Поддержите меня ради меня самого, поддержите, я боюсь упасть. Нельзя терять времени…

Спотыкаясь, они побрели к городу по высокой, сухой траве, навстречу ветру".

Вновь встретившись с мэром, капитан назвал свое поведение в городе "кошмарной ошибкой" и настоятельно потребовал сведений о местонахождении человека, вернее о том, куда он направился. Харт попытался силой вырвать тайну.

"- Вы должны знать, куда он ушел.

- Каждый находит его сам, - мягко ответил мэр.

- Вы спрятали его! – лицо капитана медленно исказилось, выражая некчто прежнее, суровое. Капитан начал медленно подниматься.

- Нет, - ответил мэр.

- Где он? – пальцы капитана задергались у кожаного футляра, висящего справа на поясе.

- Не могу вам точно сказать.

- А ну, говорите, да поживее, - и капитан вынул из кобуры оружие.

- Ничего не могу вам сказать.

- Лжец!

На лице мэра, не сводящего глаз с Харта, появилось выражение жалости.

- Вы устали, - сказал он. – Вы долго путешествовали, и вы прилетели от людей, которые давно уже живут без веры и тоже устали. А теперь вам так хочется веры, что вы сами себе мешаете…

- Куда он ушел? Ведь он сказал вам, и вы знаете. Ну же говорите! – капитан поднял оружие.

Мэр покачал головой.

- Скажите мне! Скажите же мне!

Раздался выстрел. Мэр упал, его ранило в руку".

Не добившись ничего, капитан принял решение лететь в Космос на поиски человека. "Я разминусь на полдня, потом – на четверть, на два часа, на час, на полчаса, на минуту… Но я догоню его! Слышите ?" Мартин осторожно поинтересовался :

"- Сэр, когда вы его найдете – если найдете, - что вы попросите?

- Я… - капитан заколебался, открыв глаза. Кулаки его сжимались и разжимались. Он с минуту размышлял в недоумении, а потом заулыбался странной улыбкой.

- Я… Я попрошу у него немного мира и покоя, - Харт прикоснулся к ракете. – Давно, давно уже я не… не могу расслабиться".

Трое из семи членов экипажа также решили лететь вместе с капитаном, другие остались на планете. Наконец ракета стартовала.

"- Улетел, - сказал Мартин, подойдя к мэру.

- Да, улетел, бедняга, - отозвался мэр. – Так и будет летать с планеты на планету, неустанно ища, и вечно, вечно он будет опаздывать – на час, на полчаса, на десять минут. Наконец, он опоздает всего на несколько секунд… И снова будет летать, думая, что вот-вот поймает то, что он оставил здесь, на нашей планете, в нашем городе, сейчас…

Мартин посмотрел мэру прямо в глаза, и тот протянул ему руку.

- Да разве можно в нем сомневаться? – мэр поманил за собой остальных и повернулся к городу лицом. – Идемте. Нас ждут. Он там.

И они вошли в город".


Вячеслав Алексеев