Божий любимчик: добро и предопределение


автор: Вячеслав Алексеев

Появление Космического Странника. Изгнание Малахии Константа

Однако в истории новой религии еще не была поставлена последняя точка. Согласно пророчеству Румфорда последний Марсианский Святой, затерявшийся в космических пространствах – Космический Странник - явится на Землю. Марсианский Святой должен был явиться вблизи Церкви Космического Странника. И Церковь была готова к обещанному чуду - в обветшалый дубовый косяк позади кафедры был вбит железный гвоздь, на котором висели плечики, инкрустированными полудрагоценными каменьями. На плечиках висел костюм – пророчество Румфорда утверждало, что Космический Странник явится обнаженным.

И вот он явился - Космический Странник, Унк, Малахия Констант, странствовавший столько времени по Солнечной системе. Он был встречен с величайшими почестями, но от него потребовали сказать некие слова для собравшейся прихожан Церкви Бога Совершенно Равнодушного. Однако Унк не находил в себе величественных слов. В результате он сказал самые простые, незатейливые вещи:

«- Кто Вы? – спросили они.

- Я… Я не помню свое настоящее имя, - сказал Унк. - Меня звали Унком.

- Что с Вами произошло? – крикнула толпа.

- Я жертва цепи несчастных случайностей, как и все мы».

И тут толпа разразилась приветственными криками, а преподобный Хорнер Редуайн указал на надпись, выгравированную над воротами храма, которая абсолютно точно воспроизводила сказанное Унком - Румфорд предвидел даже слова, которые будут сказаны Космическим Странником.

Далее была целая вереница встреч, и всякий раз толпа задавала ему один вопрос, и он давал на него все тот же ответ, приводя эту самую толпу в полное неистовство. Унк в связи с этим даже подсократил свой ответ. «Несчастья», - орал он во весь голос и смеялся. Это круто! Вот это жизнь! Наконец, всем его злоключениям был положен конец!

Но главное предстояло впереди – главное – это встреча с «пророком» новой религии - с Румфордом. И тот вполне к этой встрече приготовился. Перед его домом был установлен сложно устроенный помост с многочисленными лестницами. При этом создавалось ощущение, что этот самый помост парит в воздухе. Румфорд пригласил Космического Странника взойти к нему, а затем туда же были приглашены жена и сын Космического Странника - Беатриса и Хроно. Беатрисе не понравился тощий, заросший рыжей бородой, совершенно ошалевший от человеческого внимания простак. Она мечтала о высоком, насмешливом и дерзком бунтаре. Румфорд тем временем разразился проповедью, которая была направлена целиком против везунчика Малахии Константа:

«Мы презираем Малахию Константа за то, что все фантастическое богатство, плод своего фантастичного везения, он тратил только на то, чтобы непрестанно доказывать миру, что человек просто свинья. Он окружил себя прихлебателями и льстецами. Он окружил себя падшими женщинами. Он с головой окунулся в разврат, пьянство и наркоманию. Он погряз во всех порочных наслаждениях, какие только можно представить…

Мы возмущены Малахией Константом, - вещал Румфорд с вершины дерева, - потому что он ничем не заслужил свои миллиарды, а еще потому, что они тратил их ни на творчество, ни на помощь другим – только на себя…

Мы ненавидим Малахию Константа, - говорил Румфорд с вершины дерева, - за то, что он принимал фантастические плоды своего сказочного везения как нечто само собой разумеющееся, будто удача – это перст Божий. Для нас, паствы Церкви Бога Совершенно Равнодушного, самое жестокое, самое опасное, самое кощунственное до чего может докатиться человек, - это уверенность, что счастье или несчастье есть перст Божий!..

Счастье или несчастье, - провозгласил Румфорд с вершины дерева, - вовсе не перст Божий! Счастье, - сказал Румфорд, - это ветер, крутящий горсточку праха, эоны спустя после того, как Бог прошествовал мимо.

- Космический Странник! – воззвал Румфорд…

Космический Странник вытянулся в постойке «смирно».

- Да, сэр! – крикнул Космический Странник.

- Кто Вы такой? – спросил Румфорд. Как Ваше настоящее имя?

- Я своего настоящего имени не знаю, - сказал Космический Странник, - Меня все звали Унком.

- А что с Вами было до того как вы вернулись на Землю, Унк?»

Космический Странник просиял. Ему дали вопрос, на который он имел ясный ответ.

«- Я жертва цепи несчастных обстоятельств, как и все мы, - сказал он.

На этот раз никто не смеялся, не танцевал и не пел, но присутствующие явно одобрительно отнеслись к сказанному им.

- А Вы не хотели, чтобы я Вам сказал, как Вас назвали, когда Вы родились на свет?

Космический Странник замялся на мгновение…

- Пожалуйста, скажите, - сказал он.

- Вас называли Малахия Констант».

Толпа не пришла в ярость и не потребовала немедленного уничтожения мерзавца. Они охотно вешали на игрушечной виселице игрушечного Малахию, но едва ли были способны сделать это реально. Потом Румфорд поблагодарил Малахию за то, что он стал символом греха для великой религии и приговорил его к изгнанию на Титан.

Малахии было трудно идти к летающей тарелке, расположенной вблизи шоу, он все время боялся споткнуться, но Румфорд милосердно помогал ему – транслировал через антенну барабанную дробь.

Обессилено сев на лестницу, ведущую в тарелку, Малахия получил право последнего слова и честно признался, что ничего не понимает в происходящем с момента своего появления на Земле. «То есть Вы не чувствуете себя полноправным участником событий?» – спросил Румфорд. И тогда Румфорд поинтересовался, сделал ли он за всю свою жизнь хотя бы один хороший поступок. Малахия попытался вспомнить, но не смог. Он только сказал, что у него был друг и звали его Стоуни Стивенсон.

«Значит, все хорошее, что Вы отыскали в своей прошлой жизни, всецело зависит от того, хорошим или плохим другом Вы были этому Стоуни Стивенсону?»

И тогда Румфорд напомнил Малахии о казни на Марсе, о том, что он задушил человека, о случае, который Малахия всеми силами души старался забыть и даже почти забыл. Задушенным человеком, как сообщил Румфорд, был именно Стоуни Стивенсоном. В этот момент Малахия осознал всю глубину собственной мерзости и ничтожества, и он проникся горьким сочувствием к каждому, кто поступил бы с ним грубо. Малахия безропотно полез вверх по лестнице, ведущей на летающую тарелку.

По толпе пронесся стон. И не удивительно то, что они отбросили все детские игрушки – иные религии. Ведь Румфорд мог не только предсказывать будущее и побеждать самое вопиющее неравенство. У него был еще и неистощимый запас чудес.

Однако Малахия должен был отправиться на Титан не один. Его должны были сопровождать его жена Беатриса и их сын Хроно, и для этого тоже были весомые основания. Беатриса тоже была отягощена греховностью, но совсем иного рода. И если Малахия норовил, как поросенок искупаться в каждой грязной луже, то Беатриса из гордости опасалась замараться в какой-либо грязи. Приговор Румфорда по отношению к ней тоже был суров:

«Мы дети Церкви Бога Совершенно Равнодушного, клеймим ее также строго за отказ от жизни из боязни потерять воображаемую чистоту, как клеймим Малахию Константа за то, что он вывалялся в каждой сточной канаве».

Беатрисе тоже дали последнее слово. И она из чувства гордости сообщила, что покидает планету без всякого сожаления и не испытает ни малейшего страха, а в конце своей речи выразила глубокое презрение к нравственной чистоте собравшихся прихожан Церкви Бога Совершенно Равнодушного. «Прощайте, чистенькие, умненькие, славненькие людишки», - сообщила она и храбро взобралась на корабль. Вскоре они задраили люки и полетели к месту своего изгнания – к Титану.