Типология религиозности ученых


автор: Вячеслав Алексеев

«Сциентистский мистицизм»

Однако «натуралистический мистицизм» далеко не единственная форма квазирелигиозности, свойственная некоторым ученым. Другую форму квазирелигиозности, гораздо более редкую, я обозначил условным термином «сциентистский мистицизм. Я имею в виду случаи, когда у научных работников начинает «сносить крышу» от гипотетических сверхвозможностей науки.

Фантаст, футуролог и физик Артур Кларк в одной из своих книг заметил, что возможности науки и технологий в своих высоких проявлениях мало чем отличаются от магии. «Мистики-сциентисты» уверены - наука настолько раздвинет горизонты познания, что ее возможности будут мало отличимы от религиозных обещаний. Трубадурами «сциентистского мистицизма» прежде всего были писатели - научные фантасты. Выдающимся примером в этом смысле был Герберт Уэллс, автор известной гуманистической утопии «Люди как боги».

Вслед за фантастами к мистике сверхвозможностей человека потянулись некоторые философствующие ученые. Примером такого сорта «мистицизма» может служить, в частности, некоторые места книги английского химика Джона Бернала «Мир, плоть и дьявол» («The World, the Flesh and Devil») (1929). В этой книге Бернал предположил, что наука в будущем позволит управлять эволюцией. Более того, она даст человеку возможность вообще оставить наши бренные, биологические оболочки для продолжения эволюции в искусственных телах.

Ярким проявлением «сциентистского мистицизма» являются также взгляды некоторых ученых, задумывающихся над темой супервозможностей компьютеров. Одним из примеров в данном случае могут служить соображения американского кибернетика Ханса Моравека, которые он излагает в своей книге «Дети разума» («Mind Children») (1988). В ней Моравек высказывается в том смысле, что создание киберпространства является принципиальным пунктом развития человечества. Подобно Берналу Моравек считает, что люди в конце концов откажутся от своих смертных оболочек из плоти и крови, они получат свободу и бессмертие в мире киберпространства.

Эту идею можно развивать далее и далее. В этом смысле рельефным примером «мистика-сциентиста» является физик и космолог Фрэнк Типлер, который оформил в сциентистском духе пророчество биолога-иезуита Тейяра де Шардена, полагавшего, что Вселенная в процессе эволюции устремляется к «точке Омега» – ко всеобщему духовному синтезу. Разница между Тейяром де Шарденом и Типлером в данном случае состоит лишь в том, что по мнению Типлера этот самый синтез будет осуществлен при помощи искусственного интеллекта, который превратит Вселенную в единый компьютер, обрабатывающий информацию.

Истоки этой весьма странной теории Типлера лежат в сотрудничестве с другим физиком - Джоном Барроу, вместе с которым он написал и опубликовал книгу «Космологический антропный принцип» («The Anthropic Cosmological Principle») (1986). Это чисто научное произведение, однако в ней авторы все же позволили себе некоторые вольности в духе научной фантастики. Они, в частности, попытались представить, что случилось бы если бы Вселенная была превращена в один гигантский суперкомпьютер. Авторы при этом почему-то пришли к выводу, что в процессе естественного сжатия Вселенной, приходящего на смену расширению, ее способность обрабатывать информацию будет стремится к бесконечности (Хорган Дж. Конец науки. Взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки. СПб., 2001, с. 413).

Первоначально Типлер предполагал, что предсказать действия гигантского суперкомпьютера, в который превратится Вселенная, невозможно. Однако Типлер изменил свои взгляды, когда познакомился с одним из эссе немецкого теолога Вольфхарта Панненберга, который обсуждал в нем идею о воскрешении всех людей в Божьем разуме. Эссе Панненберга каким-то загадочным образом навело Типлера на мысль о том, что суперкомпьютер будущего будет весьма человеколюбив и из гуманных соображений воскресит всех когда-либо живших людей.

Свои мысли по поводу счастливого будущего человечества Типлер изложил в книге «Физика бессмертия» («The Physics ofI Immortality» (1994), перевод которой присутствует в Рунете (http://www.klex.ru/2id). В ней Типлер, в частности, утверждает, что сегодня теология должна стать частью физики. «Пришло время включить теологию в физику, чтобы сделать Небеса такими же реальными, как электрон», - пишет он в своей книге.

Типлер полагает, что человек как вид не вечен, и на смену ему придут иные живые и разумные существа. При этом Типлер придерживается «сильной версии» теории искусственного интеллекта и полагает, что такими живыми и разумными существами станут компьютеры.

В связи с этим в четвертой главе своей книги Типлер пытается дать определение того, что такое «жизнь», «личность» и «душа». При этом он приходит к выводу о том, что жизнь – это всего лишь система по переработке информации, а душа – это сложная компьютерная программа, регулирующая активность данной системы. В связи с этим он сообщает:

«Человеческая душа не что иное, как особая программа, исполняемая вычислительной машиной, называемой мозгом… Существует удивительное сходство между идеей разума, как компьютерной программы и средневековой христианской идеи души. Обе фундаментально нематериальны».

Типлер полагает, что компьютеры будущего окажутся способными полностью заполонить собой Вселенную и объединить ее в единый «вселенский разум», то есть в компьютер гигантского масштаба. Что же касается теории Типлера о воскрешении людей, то в ней можно обнаружить определенное сходство с идеями русского философа-космиста Николая Федорова, который верил в то, что человечество в конце концов силами науки окажется способными воскресить своих предков. Различие состоит здесь лишь в следующем - Типлер думает, что функцию воскрешения предков возьмет на себя суперкомпьютер, в который превратится наша Вселенная, а Федоров надеялся на силу мысли и техники человека.

Но реален ли проект воскрешения людей? Типлер полагает, что вполне реален. Он рассуждает примерно так – когда мы видим человека, мы на самом деле имеем дело с образом, создаваемым лучами света. Эти лучи света постепенно рассеиваются по Вселенной. Однако «точка Омега» будет всесильной, а значит она будет способной собрать всю информацию о каждом когда-либо жившем человеке и создать его точную копию. Более того, «точка Омега» существенно улучшит эту копию человека, лишив его болезней, дефектов и порочных наклонностей. При этом будущий рай у Типлера получается весьма гедонистическим, почти мусульманским - человек сможет наслаждаться всесторонним общением со сколь угодно прекрасными женщинами, чье существование логически возможно представить (Хорган Дж. Конец науки. Взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки. СПб., 2001, с. 414).

Что же касается проблемы возмездия преступникам за совершенные грехи, то Типлер от обсуждения этого вопроса, столь важного как для теологии, так и для здравого смысла, почему-то уклоняется.

При попытке задуматься над идеей воскрешения людей «точкой Омега» возникает еще целый ряд проблем. Одна из них заключается в вопросе об идентичности созданной копии и человека, реально жившего когда-то на Земле. Эта проблема в свое время была поднята английским философом-скептиком Энтони Флю. Он обозначил ее термином «обвинение Реплике». Суть проблемы состоит в вопросе - будет ли воскрешенный действительно тем самым человеком, который жил когда-то на земле или просто его искусной имитацией? Типлер пытается сражаться с этой проблемой и приходит к выводу, что между исходной личностью и личностью, воскрешенной «точкой Омегой», будет существовать достаточная непрерывность для того, чтобы отождествить их.

Однако основная проблема теории «точки Омега» Типлера на мой взгляд состоит в том, что «воскрешенные» люди будут существовать в киберпространстве. В принципе компьютер может создать симулякр того или иного человека. Однако Типлер полагает, что это будет предельно точная симуляция, которую следует называть уже иным термином - эмуляция. Не будучи сильно сведущим в компьютерных науках я все же не понимаю – разве нет принципиального различия между эмуляцией человека в суперкомпьютере и живым человеком из плоти и крови? Разве нет различия между сколь угодно точной картой местности и самой местностью?

Эту проблему Типлер опять же почему-то не обсуждает. Он слишком увлечен захватывающей воображение проблемой эмуляции человека, которую он на полном серьезе рассматривает в качестве воскрешения. И я вполне понимаю иронию корреспондента «Scientific American» Джона Хоргана, который поинтересовался у Типлера, принимал ли он когда-нибудь ЛСД? Типлер, кажется, не понял подвоха и на этот вопрос лишь отрицательно покачал головой. Более того, он заметил, что не употребляет даже алкоголя и пошутил, что является единственным трезвенником Типлером (глагол «tip», от которого происходит его фамилия, означает «закладывать») (Там же, с. 413).

Воспитанный в семье консервативных протестантов, Типлер явно сохранил кое-что от веры своих родителей. Он не только верит в воскрешение людей, но также полагает, что «точка Омега» неким таинственным образом создала Вселенную, несмотря даже на то, что эта «точка» находится в отдаленном будущем (Там же, с. 412). Признаюсь честно, эта идея Типлера осталась для меня вообще почти не понятной.

Но есть также иные проблемы с «точкой Омега», на которые обращает внимание Джон Хорган. Одна из них была известна еще Данте и другим лицам, посмевшим изобразить вечное блаженство спасенных в раю. Проблема состоит в извечном вопросе - как в условиях бессмертия избежать скуки? В самом деле, чем мы будем заниматься в «точке Омега» Типлера - вести все более утонченные беседы со все более красивыми супермоделями?

Проблема, таким образом, состоит в вопросе о присутствии в будущем раю страданий или хотя бы неких «трудностей», являющихся неизбежным атрибутом нашей жизни и не дающей нам впадать в состояние скуки. В связи с этим Типлер в интервью Хоргану сообщил, что мы не можем наслаждаться успехом, если не существует возможность провала. Однако если додумать такого рода двусмысленную идею до конца, это может означать то, что «точка Омега» будет способна приносить людям настоящую боль.

Более того, «точке Омега», учитывая то, что она согласно Типлеру таинственным способом породила все события прошлого, можно предъявить вполне конкретные претензия по поводу обилия зла, которое имело место в этом самом прошлом. Вспомним хотя бы об Освенциме или ГУЛАГе и тогда неизбежно возникнет законный вопрос - почему Типлер проявляет такую странную нечувствительность к столь остро стоящей в нашей жизни проблеме теодицеи? (Там же, с. 416).

К этому всему добавлю также слелдующее - перу Типлера принадлежит также книга «Физика христианства» («The Physics of Christianity») (2007), в которой он отождествляет «точку Омега» с Богом иудее-христианской традиции и пытается примирить со своим своеобразным материализмом содержание Писания. В своей книге Типлер обсуждает в том числе вопрос о том, как Иисус Христос, являющийся посланцем «точки Омега» в мир прошлого, мог демонстрировать чудеса, которые вроде бы явно нарушают законы природы.