Нейротеология: истоки, суть и значение для апологетики


автор: Вячеслав Алексеев

Нейротеология: Что она может дать апологетике?

Рассматривая вопрос об апологетической ценности результатов, полученных нейротеологией, стоит иметь в виду, что они являются палкой о двух концах. Эти результаты могут использованы в том числе и для дискредитации религии.

Исследования прооперированных больных с диагнозом «рак мозга» показали, что удаление некоторых участков мозга облегчает формирование «религиозного опыта». Кроме того, переживания религиозного характера возникали у некоторых психически больных, например, больных эпилепсией. Эти два факта могут свидетельствовать о том, что «религиозный опыт» является результатом нарушением нормального порядка функционирования мозга.

Однако такой вывод является преждевременным. В связи с этим обращу особое внимание на то, что в работах Эндрю Ньюберга «религиозный опыт» возникал у совершенно нормальных людей - он был связан с изменениями активности ряда центров человеческого мозга.

В связи с этим еще раз подчеркну - в мозге нет единого «центра Бога» - «религиозный опыт» вызывается активностью целого набора участков мозга, начиная от древних в эволюционном отношении структур, например, такой как лимбическая система и кончая неокортексом - центрами, локализованными в коре больших полушарий мозга.

Учитывая столь глубокую связь «религиозного опыта» и активности разнообразных структур мозга, нейроитеологи Эндрю Ньюберг и Юджин д’Аквили в книге «Почему Бог не уйдет: Наука о мозге и физиология веры» («Why God Won’t Go Away: Brain Science and the Biology of Belief») (2002) утверждают следующее:

«Бог никогда не исчезнет из человеческого сознания, поскольку религиозный импульс укоренен в биологической природе и внутренних структурах мозга» (Исследования мозга //http://www.sunhome.ru/journal/53229).

С этим выводом можно согласиться, и все же сам факт того, что «религиозный опыт» проявляет себя в активности ряда центров головного мозга, может способствовать дискредитации этого опыта. И здесь прежде всего возникает искушение выдвинуть простую гипотезу о том, что «религиозный опыт» есть не более чем результат возбуждения определенных нейронов мозга.

Однако такое ощущение девальвации «религиозного опыта» возникает лишь при первом, поверхностном размышлении над результатами, полученными нейротеологией. И здесь возникает прежде всего старая как мир mind/body problem (проблема «сознание/тело»).

Дискредитировать «религиозный опыт» опираясь на факты, полученные нейротеологией, можно лишь в том случае, если Вы априори исходите из чисто материалистического подхода по поводу отношения материи и духа - Вы при этом неосознанно сводите «религиозный опыт» к активности определенных групп нейронов.. Однако ограничиваться таким подходом нет ни малейшего смысла. Нет неоспоримых оснований исходить из чисто натуралистической парадигмы и сводить все феномены человеческой психики лишь к активности неких структур мозга. «Религиозный опыт» и активность мозга могут быть различными, хотя и тесно связанными феноменами.

Возможен, однако, иной подход, который тоже дискредитирует содержание «религиозного опыта». В принципе такого рода опыт может быть результатом побочного, нелигитимного продукта функционирования нейронов. Мозг далеко не всегда реагирует на реальность адекватным образом. Иллюзии, «глюки» - это ординарные феномены, связанные с самим процессом функционирования мозга. Одним из примеров в этом смысле может служить целый набор иллюзий, порождаемый неадекватным функционированием зрения.

В связи со всем этим не удивительно то, что среди тех, кто занимается нейротелогией, присутствуют в том числе откровенные атеисты. И все же большая часть нейротеологов, насколько я понял, занимает при оценке своих результатов более осторожную позицию агностицизма, то есть они уверены в том, что нейротеология не способна сказать что-либо внятное относительно самого вопроса о бытии/небытии Бога. В этом смысле характерен фрагмент одного интервью, которое дал нейрофизиолог Майкл Персингер. В ответ на вопрос, говорят ли факты, полученные нейротеологией о бытии Бога, он заметил следующее:

«Вопрос «Существует ли Бог?» для меня не более, чем оксюморон, чепуха, поскольку мы не можем измерить суть Бога. Если люди определяют Бога как невидимую, нефизическую, бесконечную, всезнающую силу, то такую гипотезу мы никогда не сможем проверить с точки зрения науки. Это все равно что спросить: «А существует ли нефизический, невидимый розовый слоненок?»»

Персингер, очевидно, не отрицает того, что люди, головы которых он засовывал в «шлем Бога», переживали некие состояния трансцендентного характера, однако он не не торопится лишь на этом основании принять гипотезу бытия Бога. Он полагает, что проверка такой гипотезы находится далеко за пределами процедур научного характера.

Что же касается «религиозного опыта», то он по мнению Персингера может быть иллюзорным феноменом. В связи с этим Персингер сообщил, что религия может функционировать подобно плацебо - таблетке-пустышке, имеющей психотерапевтический эффект. А еще он сочувственно сослался на известное высказывание Карла Маркса, который, как известно, оценил религию в качестве «опиума народа» (Дроздовский Д. Значит Бог существует//http://www.bessmertie.org/forum/index.php?showtopic=248).

Нейротеолог Эндрю Ньюберга еще более осторожен в своих оценках. Он также не разделяет тезис о том, что нейротеоогия каким-либо образом обосновывает бытие Бога. Насколько я понял, он полагает, что результаты его исследований метафизически нейтральны.

Близкой точки зрения придерживается также психолог из Монреальского университета Марио Борегар, который заметил о своих нейротеологических изысканиях следующее:

«Основной задачей исследования было найти на нейронном уровне соответствия опыту мистических переживаний. Это не снижает ценности и значения такого опыта, а также не опровергает и не подтверждает существования Бога» (Нейротеология //http://www.sunhome.ru/religion/11526).

И это мнение разделяют многие другие исследователи. В частности, Ал Бухбиндер относительно нейротеологии сообщил следующее:

«Вы можете видеть сон, и в это время чувствовать его реальным, но когда вы проснётесь, он тотчас перестанет быть для вас реальностью. С другой стороны, люди, подверженные мистическим переживаниям, считают их более реальными, чем обычная реальность, и сохраняют это убеждение, даже возвращаясь в обыденную реальность. Из этого круга невозможно найти выход» (Бухбиндер А. Почему люди верят в Бога //http://www.atheism.ru/library/buh_1.phtml).

Казалось быт «религиозный опыт» свидетельствует о существовании некоей реальности, существующей по ту сторону нашего бытия, однако Бухбиндер к этой точке зрения, похоже, равнодушен.

И все же факты, полученные нейротеологией далеко не бесполезны, когда мы задумываемся об отношениях науки и религии. В частности, тот же Эндрю Ньюберг в своей книге, которая называется «Принципы нейротеологии» («Principles of Neurotheology») (2010), высказывает мысль о том, что нейротеология имеет некое общефилософское и методологическое значение. В частности, она дает интересную возможность для переосмысления отношений между наукой и религией (Newberg A. Neurotheology: This Is Your Brain On Religion //hhtp://www.npr.org/2010/12/15/132078267/neurotheology-where-religion-and-science-collide).

К этой мысли присоединяются также некоторые отечественные нейрофизиологи. Один из примеров - И.Б.Воронов, сотрудник Института Эволюционной Физиологии и Биохимии имени Ивана Михайловича Сеченова (Санкт-Петербург), который высказался следующим образом:

«Эволюционная нейротеология будет способствовать уничтожению границ и противоречий не только между наукой и религией, как двумя различными подходами к анализу причинно-следственных взаимоотношений в окружающем нас мире, но и между различными конфессиями, к сожалению, обслуживающими в первую очередь не нравственно-этические проблемы человечества, а политические антагонизмы» (Воронов И.Б. Эволюционная нейротеология и проблема глобализации // http://www.standrews.ru/index-ea=1&In=1&chp=showpage&num=306).

Будет ли нейротеология способствовать уничтожению границ между наукой и религией, а также между различными конфессиями, это еще большой вопрос. Мне кажется, что никакого стирания границ в данном случае не произойдет. Тем не менее, нейротеология в самом деле заставляет несколько иначе взглянуть на отношения между наукой и религией. Более того, нейротеология позволяет сформулировать некий «нежесткий» аргумент в пользу теизма.

В самом деле в случае нейротеологии перед атеистами и агностиками возникает плохо понятный вопрос - почему мозг человека столь устойчиво продуцирует религиозные «иллюзии»? Неужели эти «иллюзии» есть всего лишь продукт неадекватно функционирующих нейронов? Верится в это очень плохо. «Религиозный опыт», как уже сообщалось выше, связан с возбуждением целой системы разнообразных центров головного мозга, начиная от самых древних и кончая центрами коры больших полушарий. Разве все это можно просто игнорировать? И разве нельзя в связи с этим полагать, что за «религиозным опытом» все же присутствует некая трансцендентная реальность?

Если же говорить о профессиональных теологах, то апологетическая значимость данных, полученные нейротеологией, оценивается ими тоже различным образом - одни полагают, что нейротеологи смогли дать нам некий ценный аргумент, свидетельствующий о бытии Бога, другие вообще отрицают апологетическую ценность результатов, полученных нейротеологией.

Из числа отечественных теологов-протестантов по этом поводу более-менее пространно высказался ученый-лингвист и философ из Союза евангельских христиан-баптистов Игорь Витальевич Подберезский. На портале Союза он в свое время опубликовал статью под названием «Нейротеология. Еще о вере и науке», которую сегодня можно обнаружить в различных уголках Интернета. В связи с этим я хотел бы остановиться на некоторых тезисах статьи Подберезского, чтобы попытаться дать взвешенную оценку теологической ценности фактов, полученных нейротеологией.

Подберезский полагает, что нейротеология отнюдь не является примером перспективного сотрудничества религии и науки. По этому поводу он, в частности, сообщает следующее:

«...Нейротеология едва ли может рассматриваться как пример плодотворного сотрудничества «науки и религии». Это отнюдь не «научное подтверждение веры», которого почему-то так жаждут иные богословы. Вторжение науки в сферу, где ей с ее методами познания делать нечего, дискредитирует и веру, и науку. Оставаясь в своих границах, наука может существовать и развиваться без богословских обоснований. Но тогда она не вправе задаваться вопросами о смысле и цели существования, поскольку они вне ее компетенции».

Я, однако, сомневаюсь в том, что нейротелогия является лишь негативным примером взаимодействия науки и религии. Рассматривать ее как вторжение в сферу, где науке делать нечего, вообще не является справедливым. Нейротеология, как уже говорилось выше, никуда не вторгается. Она действует в полном соответствии с научным методом, а именно просто изучает, что происходит в человеческом мозге в процессе переживания «религиозного опыта». При этом нейротеология не задается вопросами о смысле и цели жизни человека.

Почему же Подберезский столь скептично оценивает апологетические возможности нейротеологии? В его статье можно уловить два соображения на этот счет, которые он формулирует в самом начале своего текста.

Первый его тезис состоит вообще в скептичной оценке научных доказательств бытия Бога. В связи с этим он сообщает следующее:

«...Спешить с похвалами нейротеологии как очередного «научного доказательства бытия Бога» не стоит. А такие поползновения были - в том числе и в России. Мне уже доводилось говорить, что требование таких доказательств само по себе некорректно: нельзя Создателя логики и рациональности всего вместить в созданную Им логику и рациональность. Это, если вспомнить библейскую образность, все равно, что горшечника целиком поместить в горшок».

В принципе все это верно - Бог всегда выше наших представлений о Нем, в том числе соображений формально-логических и научных. Но ведь это не означает того, что все наши построения, в том числе основанные на логике и фактах, бессмысленны и вообще не нужны. Бог наделил человека разумом и в равной мере его границами, а это означает, что разумом человек должен пользоваться настолько, насколько это вообще возможно.

Мне вообще не понятно, почему нужно столь скептично относиться к попыткам рационально обосновать бытие Бога? В связи с этим замечу, что ХХ век стал временем реанимации в теологической среде интереса к доказательствам бытия Бога. Понятно, что в сфере религиозных догматов не может быть строгих научных доказательств, иначе зачем вообще нужна вера? Доказательство религиозного догмата просто делает веру совершенно ненужной и подменяет ее знанием. В вопросах веры доказать что-либо в самом деле невозможно, тем не менее, кое-что можно рационально обосновать, и такие обоснования далеко не бесполезны. Доказательство и рациональное обоснование - это разные вещи, и если доказательство загоняет оппонента-атеиста в угол, то рациональное обоснование представляет собой лишь некий аргумент, лишенный в конечном счете элемента строгого принуждения к вере.

Стереотипный и затертый пример - теория Большого взрыва, согласно которой у Вселенной было начало. Утверждение о том, что такое начало действительно имело место, не плохо согласуется с христианским тезисом о Творении Вселенной. Замечу в связи с этим то, что до победы в начале ХХ века теории Большого взрыва большинство космологов долгое время исходило из идеи вечности Вселенной.

Еще один пример, представляющего интерес для нашей религии, - это археология, которая свидетельствует том, что Библия является не собранием легенд, а надежным источником по истории народа Божия.

Второй тезис Подберезского против использования нейротеологии в апологетических целях состоит в следующем:

«Я не думаю, что Дух Святой нуждается в особом нейрологическом устройстве для воздействия на человека, он воздействует на нас как-то по-другому».

Но этот тезис опять же нуждается в комментарии, и здесь многое зависит от того, какой точки зрения вы придерживаетесь в вопросе об отношениях материи и духа.

Если Вы христианский теист и исходите из авторитета Библии, Вы просто не можете не признавать того, что существует духовная реальность, независимая от материи. Такой реальностью является Бог. Что же касается человека, то тут ситуация намного сложнее. Согласно Книге Бытия человек имеет двойственную природу:

«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2: 7).

Это означает, что человек является двухсоставным существом - с одной стороны он создан из материи, с другой стороны в нем есть также начало духовное - «дыхание жизни», исходящее непосредственно от Бога. Сложность состоит в данном случае в том, что эти две реальности, несмотря на то, что они принципиально различны, все же каким-то таинственным образом коррелируют или взаимодействуют, причем такое взаимодействие является очень тесным. Данные, полученные нейротеологами, свидетельствуют о том, что в человеческом мозге в результате переживаний духовного порядка в самом деле что-то происходит.

Духовные переживания основательно потрясают человека, и это находит отражение в том числе в таком тривиальном явлении как частота пульса. Нейротеология просто позволила понять, что в процессе религиозных переживаний что-то происходят также на уровне нейрофизиологии мозга. Но это еще не означает того, что Святой Дух воздействует на человека при помощи возбуждения соответствующих нейронов, просто его воздействие на нас является двухсоставным и включает в себя как человеческий дух, так и тело, то есть некоторые центры мозга.

Стоит все же помнить, что человек не является чисто духовным существом. Он представляет собой также существо материальное. Эта двуединая природа человека позволила британскому физику и теологу Джону Полкинхорну назвать человека «духовно-материальной амфибией» (Полкинхорн Дж. Вера глазами физика. М., 2001, с. 90).

Означает ли это то, что «религиозный опыт» всегда обязан иметь некий нейрофизиологический аспект? Ответить на этот крайне трудно. В принципе можно предполагать, что у человека возможны в том числе и такие духовные состояния, которые вообще не имеют никакого нейрофизиологического аспекта. Однако очевидно, также и то, что очень многие религиозные переживания такой аспект имеют.

В заключение хотел бы привести высказывание Подберезского, с которым я во многом согласен:

«...Вполне допустима мысль, что Бог вложил в нас способность к мистическим переживаниям, «вмонтировав» определенный нейрологический механизм. Но не этот механизм «создает Бога», как заметил один из критиков нейротеологии, это равносильно утверждению, будто пианино создает музыку. И вообще Господа мы постигаем прежде всего сердцем и душою, о которой наука не имеет понятия, а вот мы все - имеем. Ни из чего не следует, что, создав такой механизм, Господь перекрыл Себе все другие пути общения с человеком. Мы общаемся с Ним не через нейроны, мы общаемся с ним всем существом, когда читаем Библию, когда участвуем в Хлебопреломлении, когда несем в ней определенное служение в своей церкви. Голос, который слышали Авраам, Исаак и Иаков, Моисей и пророки Ветхого Завета, был реальный голос, а не «нейронные вспышки» в их мозгу» (Подберезский И.В. Нейротеология. Еще о вере и науке // http://baptist.org.ru/cgi/sanitarium/view.cgi?id=185&cat_id=2&page=1).

Когда имеет место общение Бога с человека, этот процесс включает себя события на двух уровнях - материальном и духовном. Голос, который слышали пророки, скажем, Моисей был голосом реальным, но его восприятие, думается, не могло не сопровождаться «нейронными вспышками» в мозгу. Мы познаем Бога в самом деле сердцем и душою. Однако опять же стоит помнить, что человек является «духовно-материальной амфибией», а это может означать, что у процесса Богопознания есть также ощутимый нейрофизиологический аспект.

И все же замечу, что ассоциация с нажатием определенных клавиш пианино и музыкой, то она вполне состоятельна. Нейротеология занимается вопросом о том, какие клавиши при исполнении той или иной музыки нажимаются, но при этом она даже не пытается высказываться по поводу содержания этой самой музыки.

В таком случае мы возвращаемся к вопросу, который уже обсуждался выше - могут ли факты, полученные нейротеологией дать нам что-то полезное для обоснования веры в Бога?

Бытие Бога в самом деле нельзя ни доказать, ни опровергнуть при помощи чисто научных процедур. Тем не менее, в научных фактах и концепциях в ряде случаев можно обнаружить в том числе некие вменяемые аргументы в пользу истинности христианского теизма. Один из примеров - «натуральная теология» Уильяма Пейли, весьма популярная в Англии ХIХ века. При этом «натуральная теология» опиралась в своих рассуждениях о Боге от «аргумента Часовщика» - она уподобляла живые организмы сложным часам и исходила из того, что целесообразное устройство этих самых часов невозможно объяснить вне акта творения со стороны Бога. И было бы ошибкой утверждать, что теория Чарльза Дарвина окончательно потопила «натуральную теологию». В конце XX века она возродилась в форме движения Разумного Замысла (Intelligent Design movement), которое бросило вызов парадигме неодарвинизмуа.

С нейротеологией ситуация намного сложнее. Эта дисциплина занимается не только вопросом о бытии Бога, но также реакциями нейронов, которые сопровождают «религиозный опыт». В этом смысле, нейротеология лежит гораздо дальше от теологии, чем соображения в духе движения Разумного Замысла. Тем не менее, повторюсь, отталкиваясь от результатов полученных нейротеологией, некий «нежесткий» аргумент в пользу теизма сформулировать можно.

Человек был создан Богом и для общения с Ним. Именно поэтому человеческий мозг обладает структурами, которые обеспечивают «религиозный опыт». Для христиан-теистов в этом обстоятельстве отсутствует какая-либо трудность. Между тем атеисты сталкиваются здесь с весьма трудной проблемой, а именно они неспособны объяснить тот факт, что «религиозный опыт» является обыденным и важным элементом жизни многих людей и целых культур.

Пытаясь справиться с этой проблемой, атеисты не редко присоединяются к точке зрения ряда философов и философствующих биологов, которые полагают, что «религиозный опыт», несмотря на свою иллюзорность, в свое время был поддержан естественным отбором, поскольку способствовал выживанию человека как вида, а именно способствовал сплочению человеческих социумов. И все же трудно понять, почему именно «иллюзии» оказались столь адаптивными. По идее адаптивность должна строиться на некоем адекватном, лишенном иллюзий видении мира.

Итак, для теистов нет ничего странного в том, что у «религиозного опыта» есть некий нейрофизиологический аспект. Более того, это было понятно без всякой нейротеологии, из соображений общего характера. Что же касается атеистов, то им приходится объяснять факт того, что у человека в мозге существует целый набор центров, ответственных за формирование «религиозного опыта». И это косвенным образом свидетельствует нам о том, что теизм укоренен в самой природе человека, а за «религиозным опытом» стоит не пустота, а некая трансцендентная реальность.