Христианский и восточный мистицизм: попытка сравнения


автор: Вячеслав Алексеев

Возникновение зла: бунт против Бога или божественная игра?

С индуистской точки зрения все, кроме Абсолюта, в конечном счете иллюзорно, поэтому иллюзорно и страдание. Но почему же Абсолют тогда создал эти мучительные иллюзии? Для индуизма, как и для христианства, проблема происхождения зла и страданий одна из самых трудных. С точки зрения христианства зло есть бунт против Бога. Если же говорить об индуизме, то его ответ на этот вопрос просто чудовищен. Согласно индуизму мир вместе со страданиями всех его существ является лилой — божественной игрой Абсолюта. Рамакришна говорил об этом так:

«Мать играет миром. Мир — ее игрушка. Она запускает воздушного змея души, привязанного к веревке иллюзий» (цит. по Роллан Р. Жизнь Рамакришны. Жизнь Вивекананды. Киев, 1991, с. 69).

Друг Рамакришны Кешаб Чандер Сен в своих предсмертных муках, утешая земную мать, упрекавшую себя за то, что дала ему жизнь, говорил:

«Божественная Мать посылает мне все для моего же блага. Она играет со мной, переворачивая меня с одного бока на другой» (Там же, с. 139).

Абсолют, с точки зрения индуиста, играет человеческими наслаждениями и страданиями, играет, проявляя себя в том и другом: «Создает себе Бог много образов, развлекаясь с женщинами, пируя, находясь перед лицом опасности. Каждый видит его увеселения, но никто не видит его самого». Испытав этот сон иллюзий, радостный и кошмарный, Абсолют в конце концов ощущает жажду покоя.

«Насладившись в глубоком сне, окончив странствие, посмотрев на добро и зло, по обыкновению возвращается к своему первоначальному состоянию — ко сну» (Мень А. У врат молчания. Брюссель, 1986, с. 89).

Войны, болезни, мучения людей — все это игра Абсолюта? Индуизм отвечает: да, причем игра бесконечная. В начале каждого цикла Абсолют через бога Брахму творит иллюзорный мир. Хотя Вселенной при этом дается закон кармы, он оказывается бессильным предотвратить его деградацию. Мир постепенно приходит в упадок — золотой век неизменно сменяется веком железным (кали-югой). Затем мир уничтожается вместе с богом Брахмой. И так бесконечно. Абсолют, вечно жующий жвачку своих иллюзий и попирающий созданных им тварей, — что может быть тоскливее и безысходнее этой картины?

В романе Сомерсета Моэма «Острие бритвы» главный герой в поисках духовной истины попадает в Индию и переживает состояние мистического просветления, но стало ли это подлинным решением проблемы зла, которая так его волновала? В связи с этим приведу выразительный фрагмент из романа:

«- Друг мой, Ларри, - сказал я, - ваши долгие поиски начались с проблемы зла. Проблема зла — вот, что вас подгоняло. А вы за все время ни разу не дали понять, что хотя бы приблизились к ее разрешению.

- Может быть, разрешить ее вообще невозможно, а может, у меня на это не хватает ума. Рамакришна утверждал, что мир — это забава Бога. «Это все равно, что игра, - говорил он, - в этой игре есть радость и горе, добродетель и порок, знание и невежество. Если совсем исключить из мира грех, игра не может продолжаться». С этим я никак не могу согласиться. По-моему, скорее, так: когда Абсолют проявил себя, сотворив видимый мир, зло оказалось неразрывно связанным с добром. Возможно, все что есть для нас ценного в мире, может существовать только в сочетании со злом.

- Это остроумная теория, Ларри, только не очень-то она утешительна.

- Разумеется, - улыбнулся он, - В пользу ее можно сказать одно: если пришел к выводу, что что-то неизбежно, значит, нужно с этим мириться».

Паломничество главного героя на Восток закончилось, таким образом, капитуляцией перед злом, ну, или примирением с ним.