Христианский и восточный мистицизм: попытка сравнения


автор: Вячеслав Алексеев

Восточный религиозный опыт: Личные свидетельства.

Все изложенное выше, конечно, не означает, что восточный мистицизм вообще лишен достоинств. Восточная религиозная традиция — это огромный по своему богатству мир идей, концепций и духовных практик. Однако тех, кто увлечен сегодня Востоком, интересует, как правило, не интеллектуальная и психологическая глубина этого духовного мира, их увлекают прежде всего мистические переживания. На людей такого рода вряд ли произведет впечатление, например, то, что в индуизме присутствует поклонение силам зла. Но, принимая восточные доктрины, они так или иначе ставят себя в определенное отношение к этим силам. Подлинная их природа обнаруживается значительно позже. В этом отношении представляют ценность свидетельства тех, кто прошел через увлечение Востоком и смог убедиться в демонической природе его богов. Нам бы хотелось привести два свидетельства такого рода. Первое принадлежит женщине, которая двадцать лет увлекалась религиями Востока. Это свидетельство взято из книги Серафима Роуза «Православие и религия будущего» (М., 1991, с. 25):

«Заманчивость индуизма играет всеми оттенками спектра: там есть все соблазнительное дли гордыни. И я, будучи чрезвычайно гордой даже в 16 лет, пала жертвой именно этих приманок. Я не смогла справиться с проблемами первородного греха, ада и вечных мук. Мой Свами — индуистский учитель — против каждой христианской догмы дал свое интеллектуально удовлетворительное объяснение. Ад, как оказалось, представлял собой временное состояние души, навлеченное нашей собственной дурной кармой — нашими прошлыми деяниями в этой или прошлой жизни. И, разумеется, конечная причина не могла иметь бесконечных последствий. Первородный грех был чудесным образом превращен в первородную божественность. И ничто не могло уничтожить ее, это было мое прирожденное право. Я была божественна.

Что же касается проблем мук, индуистская философия дает поистине элегантную философскую систему, которая расправляется с этим вопросом. В двух словах: боль — это майя, или иллюзия. Она в реальности не существует — и более того, гуру (учитель) берется доказать это. В другой области индуизм опирается на вполне естественное заблуждение, что человек может стать совершеннее через обучение (систему учительства) или через «эволюиию» (постоянное прогрессивное развитие в духовном мире).

Но, может быть, главное и убедительное доказательство — практический, опытный характер. Вся догматическая конструкция индуизма опирается па практические религиозные конструкции, которые ученик получает от гуру. Ученик должен посредством этих практических упражнений на собственном опыте убедиться в истинности философии. Вам говорят: «Попробуйте и убедитесь, что это действует». Такой практический подход соблазнителен для западного склада ума. Он кажется таким научным. Но почти каждый ученик впадает в ошибку: если упражнения действуют, а они действительно действуют, — он верит, что система верна и, следовательно, доброкачественна.

Это приводит к последнему соблазну, который я упомяну: это «духовные опыты». Они по происхождению — психические и дьявольские наваждения. Но кто из присутствующих имеет хоть какое-то средство отличить заблуждение от истинного духовного переживания? У них нет меры вещей. Но не думайте, что то. что они видят и слышат и осязают в своих опытах, — всего лишь умственное заблуждение. Это не так. Это то, что на языке богословия называют «прелесть». Это очень важное слово, потому что оно точно характеризует состояние, в котором пребывает человек, переживший «индуистскне духовные опыты». Слово «прелесть» охватывает все виды ложных духовных опытов, от простой иллюзии и обмана до настоящей одержимости. В каждом случае подделка принимается за истину, и общим результатом всего является раздувание гордыни. Теплое, приятное ощущение собственной значимости охватывает человека, находящегося в «прелести», и оно вознаграждает его за все его аскетические подвиги и страдания».

При занятиях медитативной практикой Востока наблюдается следующая закономерность: опыты и переживания обольщаемых сначала «добры» или «нейтральны», затем они становятся странными и пугающими и, в конце концов, приобретают несомненно демонический характер. Характерно в этом отношении свидетельство экс-гуру движения «Нью Эйдж» Кэтрин Ледерман.

«Еще в отрочестве у меня был контакт с духовным миром, миром спиритизма. Один из начальников на моей службе посвятил меня в тайны дальневосточной философии, которые меня очень заинтересовали. Это было что-то совсем другое, сильно отличавшееся от скучных проповедей в церкви. Так я впервые познакомилась с трансцендентностью, с невидимым миром. Я вновь вернулась к этому тогда, когда я, молодая замужняя женщина, оказалась в стрессовой карьерной ситуации. При помощи йоги я вернула мои прежние отношения к невидимому. Йоге явилась, таким образом, вступлением в новый вид религиозности, которая также отразилась па моем тело.

Любопытство все дальше уводило меня в мистицизм и медитацию. Путем тренировки я добилась ощущения, что расстаюсь со своим собственным телом К Библии у меня тогда было отношение довольно пренебрежительное. Мне как современной молодой женщине никогда бы не пришла в голову мысль, что истина может быть заключена в одной небольшой книге. В конце концов, христианство за две тысячи лет не принесло людям мира и не способствовало эволюции. Так не могло же оно именно теперь наметить путь. Не следовало ли написать новую Библию и прекратить, наконец, эту устаревшую церковную возню?

Мне исполнилось ровно тридцать лет, когда я оставила свою хорошую работу и с энтузиазмом стала«современной гуру». В 1975 году я пережила озарение, которое положило конец моему душевному кризису. С этого момента у меня появилась надежда. Это событие в моей жизни перевернуло во мне все так, что у меня была единственная цель: способствовать спасению нашей планеты Земля и ее жителей, обновляя их сознание, готовя людей доброй воли к предстоящему эволюционному скачку: короче, я хотела показать им путь к истинному Богу.

Шли годы. Хотя я старалась внешне казаться счастливой, «озаренной» и «просветленной», внутренне я часто бывала очень несчастна, иногда у меня бывали даже глубокие депрессии. Моему критическому уму было трудно справиться с этим. Разве моя практика внутреннего самосозерцания не должна была улучшить мое душевное состояние? Если «новое сознание» действительно всеобъемлюще и способно действовать спасающие по всех жизненных ситуациях, почему тогда я часто бывала так ужасно подавлена?

Надоели мне, наконец, все эти хлопоты о новом порядке и мире, о новом сознании, и в 1980 году я, решила покончить со всём этим «Ныо Эйдж»-мышлением. Мне захотелось вернуться на работу прости секретаршей и по возможности устроить спою жизнь по «старому порядку». Как же я испугалась, заметив, что это было невозможно!

От йоги и разных уводящих от реальности медитаций мой разум сделался пассивным, и им манипулировали. Когда изощренный моей карьерой разум восстал против этого, я заметила, что кто-то другой взял контроль над моими чувствами и моей волей так, что я просто не могла больше делать то, что мне казалось логичным н верным. Невидимые силы, описанные в Библии (Ефес. 6:12), сделали меня духовной марионеткой. Я поняла, что погибла, что мной управляли не добрые, а крайне жестокие силы.

Три года длилась борьба: силы «Нью Эйдж» не хотели отпускать и грозили погубить меня. В конце концов злые духи объявили даже дату моей смерти. В это время я отчаянно молилась Богу. И Он вмешался. Я встретила христианку, которая рассказала мне о Христе и в долгих беседах объяснила мне, что истину нужно искать в Библии. Так я была приведена к Иисусу Христу, Который меня действительно освободил. Лишь через скорбный опыт моего заблуждения я смогла принять простую истину Библии» (цит. по Вера и жизнь, 1990, № 3, с. 13).

Догматы индуизма и христианства, поставленные лицом к лицу, взаимно отрицают друг друга во всем, что касается природы Бога, природы человека и смысла человеческого существования. То, что происходит сегодня, — это не отказ от догматического мышления и не синтез христианства с восточным мистицизмом. Это — война догматов, которая давно уже идет на территории христианского мира, причем христианство эту войну проигрывает. Восточный мистицизм не только подчиняет себе мир, но и внедряется в Церковь, вызывая серьезные нарушения в ее вероучении и религиозной практике. В том же случае, когда христианство оказывает какое-то влияние на восточные культы, оно является поверхностным, не затрагивающим сути учения. На этих двух сторонах взаимоотношения христианства и восточного мистицизма мы хотели бы остановиться особо.