Экзистенциальные вопросы глазами «научных материалистов»


автор: Вячеслав Алексеев

«Теодицея большего блага»

Объяснение существования в мире зла, предложенное Иринеем Лионским, является частью более общего решения проблемы, согласно которому зло является необходимой ценой для получения человеком благ, объем которых перевешивает исходные страдания. В книге христианского теолога Брюса Литтла «Бог и бессмысленное зло» (Симферополь, 2008) такого рода теодицея обозначается термином «теодицея большего блага».

Обозначенное выше решение проблемы вообще является традиционным для христианской теологии. Его придерживались, например, Августин и Фома Аквинский. По мнению Августина даже зло, причиненное жертвам со стороны злодеев, Бог таинственным образом обращает в добро. Наглядный пример – история Иосифа. Братья продали его в рабство, однако именно это стало отправным пунктом невероятного возвышения Иосифа.

Здесь можно сослаться также на известное место Послания к Римлянам: «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по [Его] изволению, все содействует ко благу» (Рим. 8: 28).

И все же предложенная выше традиционная «теодицея большего блага» по мнению Брюса Литтла сталкивается с серьезными теологическими и моральными проблемами. В самом деле, зло существует столь зримо и очевидно, почему же благо, которое якобы всегда в большем объеме вытекает из зла, часто столь проблематично и невыразительно?

Некоторые теологи вообще доводят «теодицею большего блага» до абсурда, и атеисты охотно этим пользуются. Пример – одно место из книги «научного материалиста» Ричарда Докинса «Бог как иллюзия» (М., 2009, с. 94), где описывается диспут с британским теологом Ричардом Суинберном, в котором помимо Докинса участвовал также его коллега - оксфордский профессор Питер Аткинс. В какой-то момент Суинберн попытался обнаружить позитивным момент в Холокосте в том, что он дал евреям прекрасную возможность проявить мужество и благородство. Аткинс в ответ на это яростно прорычал: «Чтоб тебя черти побрали!».

Описанная выше теодицея, апеллирующая к тому, что страдания являются необходимым условиям формирования добродетели, к сожалению, функционирует лишь до определенных пределов. Физик и теолог Джон Полкинхорн по поводу страданий, выпадающих человеку, пишет, что проблема состоит не в самом их факте, а в масштабах. В связи с этим Полкнхорн замечает - некоторые люди способны возвыситься над страданием, но в других оно уничтожает все человеческое (Полкинхорн Дж. Наука и богословие. Введение. М., 1998, с. 104).

В связи с решением, которое предлагает «теодицея большего блага», сошлюсь также на одно суждение Варлаама Шаламова, писателя, прошедшего через сталинские репрессии. Как известно, Александр Солженицын подобно Достоевскому благословил свой опыт пребывания в лагере. Однако Варлаам Шаламов, сидевший в самых страшных колымских лагерях оценивал свой опыт жизни в них совершенно иначе. В «Колымских рассказах» он сообщает, что тяжелый опыт пребывания в колымских лагерях не рождал в людях ничего доброго. В частности, в рассказе «Красный крест» Шаламов пишет об этом следующее:

«Лагерь – отрицательная школа жизни целиком и полностью. Ничего полезного, нужного никто оттуда не вынесет, ни сам заключенный, ни его начальник, ни его охрана, ни невольные свидетели… Каждая минута лагерной жизни – отравленная минута. Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел – лучше ему умереть» (Шаламов В. Красный крест//Шаламов В. Колымские рассказы. М., 2004, с. 206).

Конечно, из любого страдания можно попытаться извлечь некий добрый урок. Но даже такой упертый апологет «теодицеи большего блага» как Ричард Суинберн вынужден признать - со стороны Бога было бы не разумно бесконечно множить зло для того, чтобы бесконечно предоставлять человеку возможности для совершения героических поступков (Суинберн Р. Существует ли Бог? М., 2001, с. 152). Это означает, что объяснение страданий путем апелляции к его неким добрым плодам возможно лишь до определенных пределов. Спасением «теодицеи большего блага» является лишь то, что Бог в полной мере воздаст человеку за страдания только после смерти, в Царстве Божием.

Конечно, из любого страдания можно попытаться извлечь некий добрый урок. Но даже такой упертый апологет «теодицеи большего блага» как Ричард Суинберн вынужден признать - со стороны Бога было бы не разумно бесконечно множить зло для того, чтобы бесконечно предоставлять человеку возможности для совершения героических поступков (Суинберн Р. Существует ли Бог? М., 2001, с. 152). Это означает, что объяснение страданий путем апелляции к его неким добрым плодам возможно лишь до определенных пределов. Спасением «теодицеи большего блага» является лишь то, что Бог в полной мере воздаст человеку за страдания только после смерти, в Царстве Божием.